Когда её спросили напрямую — играет ли она сейчас, — Шарапова засмеялась и коротко ответила: нет. Но без горечи. По её словам, она по-прежнему любит этот вид спорта и следит за ним со стороны. Просто что-то изменилось внутри.
«В жизни всегда бывает такое чувство, когда ты был очень-очень хорош в чём-то в прошлом, но теперь больше не можешь делать это», — объяснила она. Тело уже другое. Скорость не та. Реакция притупилась. И есть что-то особенно трудное в том, чтобы выходить на корт и чувствовать себя хуже других — когда ещё вчера именно ты задавала стандарты для всех остальных.
Шарапова не драматизирует. Она говорит об этом спокойно, почти философски: зачем оставаться там, где ты уже не на своём уровне, если впереди столько другого? Воспоминания остались — хорошие, по её словам. И этого, кажется, ей достаточно.
За этой сдержанностью угадывается что-то настоящее — не показная примирённость с уходом из спорта, а реальное принятие. Она просто живёт дальше. И, судя по всему, без сожалений.
