Австралия была показательной — и, судя по всему, болезненной. Бразилец не тренировался 13 дней, затем провёл лишь пару сессий и сразу вышел играть. «Возможно, это было не лучшее решение, но это тоже опыт и урок», — сказал он на пресс-конференции, без особых оправданий, почти спокойно.
С тех пор многое поменялось. Декабрьская предсезонка, по его словам, была жёсткой — из тех, что запоминаются надолго. Физическая работа шла в паре с чем-то менее очевидным, но, возможно, более важным: психологической перестройкой. Фонсека говорит, что теперь живёт розыгрышем, а не счётом на табло. Звучит банально — пока не видишь, как это работает на корте.
С Монте-Карло он не возвращался домой. Это долго — особенно в 18 лет, когда каждый турнир ещё ощущается как экзамен. Но именно эта непрерывность, похоже, дала свой эффект. «Вся эта работа дала результат. Ментально я очень прибавил», — говорит он, и в этом нет позёрства, просто констатация.
Париж для него — самая длинная серия в году. И пока что — самая убедительная.
