Матч против Янника Синнера в 1/8 финала шёл хорошо — по-настоящему хорошо. Болгарин чувствовал игру, двигался уверенно, делал то, за что его когда-то называли одним из самых одарённых теннисистов поколения. А потом всё сломалось — в буквальном смысле.
«Я показывал невероятный теннис, а потом начался кошмар», — рассказал Димитров изданию We love tennis. Он попытался убедить себя, что ничего страшного не происходит. Решил подать ещё раз — просто чтобы проверить. «Но я услышал этот звук. Отчётливо услышал щелчок». Потом увидел, как мышца сдвинулась прямо под кожей.
Ощущение, по его словам, было почти сюрреалистическим. Казалось, рука оказалась где-то на другой стороне корта, отдельно от тела. «Это было почти как внетелесный опыт», — признался он. А когда боль сосредоточилась в центре груди, пришла по-настоящему пугающая мысль: а вдруг это сердце?
Это была травма грудной мышцы. Серьёзная, с долгим восстановлением. И, судя по всему, она изменила что-то большее, чем просто физическое состояние — она выбила Димитрова из той формы и из того ритма, к которым он шёл. Вернуться на прежний уровень после такого оказалось куда сложнее, чем просто отыграть пропущенные турниры.
Тридцать три года. Травма, которую не видно снаружи, но которую сам спортсмен слышал — с пугающей чёткостью.
