Когда стало известно, что Тим Хардуэй-младший переходит в клуб родного города, отец отреагировал без лишних сантиментов. «Моё наследие — это моё наследие», — сказал он в интервью Yahoo Sports. По его словам, даже искренняя любовь к сыну здесь роли не играет: номер висит под сводами арены, и трогать его не стоит никому.
Хардуэй-старший, впрочем, не скрывает гордости. Сын прошёл путь, который отцу оказался недоступен: добрался до «Финала четырёх» в колледже, сыграл в финале НБА, а теперь ещё и вернулся домой — во Флориду, где вырос. «Я никогда этого не делал, и я счастлив, что у него это получилось», — признался он.
Десятый номер был выведен из обращения ещё в октябре 2009 года. На той же арене под сводами уже висел 33-й номер Алонзо Моурнинга — так что Хардуэй-старший оказался в достойной компании. С тех пор прошло почти полтора десятилетия, но отношение к этому символу у него не изменилось ни на йоту.
Молодому Хардуэю придётся выбрать другой номер. Отец мягко, но твёрдо закрыл эту тему.
