В детстве, когда я гонял на картах, у нас не было современных экранов с точным временем круга. Мой отец просто стоял у трассы с потрёпанным секундомером в руках, засекая каждый мой заезд.
Я выжимал из карта всё возможное. Не из страха перед скоростью — я боялся этого чёртового секундомера. Каждый раз, финишируя, я с надеждой смотрел на отца.
«Как у меня дела?»
«Неконкурентоспособен. Давай ещё раз».
Отец был беспощаден. Перед гонками я сомневался в себе, думая: «Я не самый быстрый здесь». А потом каким-то образом выигрывал. В четверг я чувствовал себя посредственностью, а к субботе уже держал трофей.
Три года подряд я побеждал во всём, что только возможно. И всё равно на следующий день слышал от отца: «щёлк… Нет. Давай заново».
Лишь спустя шесть лет я понял его хитрость — он специально опаздывал с нажатием кнопки, прибавляя секунды к моему времени. Отец делал это, чтобы я всегда считал себя чуть медленнее, чем был на самом деле. Даже когда я выигрывал всё подряд, я продолжал стремиться быть быстрее.
