«На US Open что-то пошло не так», – вспоминает Симон. Медведев тогда дошёл до четвертьфинала, но принимал подачу с непривычно дальней позиции, вопреки тактике, о которой они договаривались. «С Марожаном или Боржешем это ещё работало, но я понимал – против Синнера такой приём будет убийственной ошибкой».
После окончания сезона произошёл решающий разговор. Даниил прямо сказал: «Ты много дал, но дальше развивать меня не сможешь».
Симон признаётся, что перестроить игрока с устоявшимися привычками – задача не из лёгких. «Пытаться менять что-то у 28-летнего теннисиста с уже сложившейся карьерой намного сложнее, чем у подростка или двадцатилетнего».
Француз тепло отзывается о человеческих качествах россиянина, но отмечает его сложный характер на корте: «Вне площадки Даниил чудесный парень, но в игре в нём просыпается маленький внутренний монстр, которого трудно обуздать».
«Мы, бывшие игроки, понимаем эти процессы, знаем, какие слова только вредят. Жаль, что всё так закончилось — хотя я знал об этих особенностях Медведева ещё до начала работы. Всё остальное было счастливым временем».
