Пилот «Хааса» открыто рассказал об этом в подкасте High Performance. По его словам, переход из Формулы-2 оказался психологически куда тяжелее, чем он ожидал — и дело не только в скорости машин.
«Я боролся с одиночеством в Формуле-1. Даже в большей степени, потому что путешествуешь дольше», — признался гонщик. Десять дополнительных этапов по сравнению с предыдущей серией — и все они в самых дальних точках календаря. Япония, Китай, места, где английский не услышишь даже в лобби отеля. Берман описывал это просто: само отсутствие родной речи вокруг давит.
Контраст разительный. На трассе — толпа, шум, плотный график, ни минуты в тишине. А финишировал — и тишина наступает резко, почти физически. «После трудной гонки хотелось просто быть с семьёй или с кем-то, кого любишь», — говорит он.
Спасением стал отец. Берман с благодарностью вспоминает, что тот специально приезжал на многие гонки — и это давало хоть какое-то ощущение стабильности в постоянно меняющейся географии сезона. Особенно в первые месяцы, когда всё было внове и бесконечные перелёты давались особенно тяжело.
Таких признаний в Формуле-1 по-прежнему немного. Гонщики охотнее говорят о секундах на круге, чем о том, что происходит за закрытой дверью номера на двадцать третьем этаже очередного безликого отеля.
