«Была допущена ошибка в диагнозе, а затем и в лечении», — призналась она в интервью L’Equipe. По её словам, одно повреждение медики всё-таки распознали — но упустили второе. Беда в том, что эти два состояния требуют принципиально разного подхода. То лечение, которое ей назначили, при первом диагнозе было бы уместным — при втором оно буквально мешало руке заживать.
Два месяца. Именно столько времени ушло впустую — и хуже того, именно столько времени её рука получала процедуры, которые наносили ей вред. Когда Буассон наконец узнала об этом, потрясение было двойным: и от самого факта ошибки, и от осознания, сколько всего уже упущено.
«Ещё тяжелее было принять то, что мне сообщили это уже после двух месяцев неправильного лечения. Было очень трудно из этого выбраться», — говорит она.
Насколько всё это скажется на её сезоне — пока неясно. Но сам факт того, что спортсменка такого уровня решилась говорить об этом публично, звучит как предупреждение: профессиональный спорт требует от медиков такой же точности, как от самих атлетов.
