По его словам, лично он всегда хорошо относился к иностранным игрокам. Но болельщики — другое дело. «Для них они всегда останутся чужаками, которые приехали поработать несколько лет», — сказал Малафеев, и в этой фразе не было осуждения, скорее — констатация того, что есть.
Настоящее принятие, по его мнению, случалось редко. Те, кто действительно вживался в клуб — не просто играл, а пытался понять, куда попал, — запоминались иначе. Кто учил русский язык, кто хотя бы интересовался культурой страны, кто не держался в стороне от команды — к таким и в раздевалке относились теплее, и трибуны встречали их по-другому. Не как гостей, а почти как своих.
Таких, признаёт Малафеев, было немного. И это, если честно, звучит не как упрёк иностранцам — скорее как наблюдение человека, который видел всё изнутри. Большинство приезжали, отрабатывали контракт и уезжали. Это нормально. Но след оставляли только те, кому было не всё равно — не только на поле, но и за его пределами.
