По его словам, именно Ф-2 дала ему ту основу, без которой переход в «королевские гонки» мог бы оказаться куда более болезненным. Те же трассы, похожие шины, схожий стиль пилотирования — всё это сокращало дистанцию между двумя мирами. «Прижимной силы было меньше, но стиль пилотирования оставался схожим», — объяснил он. Немаловажно и другое: паддок Ф-2 фактически находится внутри паддока Ф-1, где тебя видят те, кто в итоге и решает твою судьбу.
Но больше технических деталей Албона, судя по всему, трогает кое-что другое. Финальный этап в Абу-Даби — тот самый момент, когда уже стало известно, что Ландо Норрис и Джордж Расселл получили места в Формуле-1. Все трое понимали: они идут туда вместе. «Мы близкие друзья, выросли вместе, было ощущение, что все одновременно добились своей цели», — говорит пилот.
Это, пожалуй, объясняет и то, почему нынешний паддок Ф-1 ощущается почти по-домашнему. Большинство гонщиков в разное время прошли через Ф-2, знают друг друга с картинга, с восьми лет. Албон признаётся: переход в Ф-1 пугал меньше именно потому, что рядом оказались те же лица. Не соперники из другого мира — а люди, с которыми он делил боксы ещё в детстве. Об этом сообщает официальный сайт Формулы-2.
