По его словам, дело прежде всего в самой машине — и это не дежурная похвала в адрес команды. «Это автомобиль, который я действительно помогал разрабатывать», — сказал британец, уточнив, что ещё в прошлом году добивался изменений в конструкции передней подвески. Теперь эти изменения воплощены в металле, и разница, по его ощущениям, ощутима.
Отдельно Хэмилтон выделил тормоза. Казалось бы, технический нюанс — но для пилота его уровня это принципиально. «Я наконец получил тормоза, которые хотел, и это стало огромным толчком», — цитирует его Crash.net. Для тех, кто следил за его последними сезонами в «Мерседесе», в этой фразе слышится нечто большее, чем просто инженерное замечание.
Но техника — лишь часть истории. Хэмилтон говорит об изменениях внутри коллектива: поменялся состав инженеров, перестроились рабочие связи между людьми. А ещё — и это, пожалуй, звучит особенно откровенно — он сам пересмотрел характер отношений с руководством команды. «Мы теперь союзники, а не противники», — объяснил он, не скрывая, что прежде это было иначе.
Сложно не заметить: в этих словах меньше победной риторики и больше усталого облегчения человека, который долго шёл к чему-то простому — к ощущению, что он и команда тянут в одну сторону.
