В профессионалы он попал почти случайно. Промоутеры приехали смотреть украинца Дениса Беринчика, а Бутаев взял и его побил. Те переглянулись — и предложение получил уже он. В США спарринговал с Шейном Мозли, которому было уже далеко за сорок. «Он медленный, уступает по всему — но что-то в нём такое было, что ты чувствуешь: опытный человек не пропускает». С Биволом пересекались легко, без лишнего шума. С Пакьяо не вышло совсем — пришли на спарринг, те посмотрели и сказали, что Бутаев слишком крупный. «Он мне до пупка доходил, думаю — как он вообще дерётся».
Потом был скандальный бой с Беспутиным, потом год ожидания в Штатах ради одного титульного боя — ковид, отмены, четыре полных лагеря впустую. Бой с Эриком Станионисом он до сих пор своим поражением не считает. «Поражение — это когда испугался и не вышел. А то, что судьи насчитали…»
Три месяца назад он ещё не тренировался. Два года вообще почти не выходил в зал. Предложение от Zuffa Boxing лежало, он долго думал. Потом решил: раз тело держит — попробую. Подписал. Подрался с Богачуком — и считает, что выиграл минимум семь раундов из десяти. Реванш хочет.
Про саму лигу говорит коротко: «Весь кард конкурентный — ты не знаешь, кто победит. В боксе сейчас такого почти нет». Дану Уайта вживую в тот день так и не увидел — тот заехал на следующий день, но Бутаев к тому моменту уже ушёл. Проигранный бой, настроение не то.
Ближайшие планы простые: Рамадан, отдых, потом виза. Как только дадут дату — начнёт готовиться. «Ржавчину уже снял», — говорит он, и в этом, кажется, нет никакого бахвальства.
