Сама Александрова говорила об этом без прикрас. «Поражение ощущалось безнадёжно,» — призналась она. По её словам, где-то внутри теплилась надежда, что игра вот-вот наладится, придёт нужное ощущение мяча, ног, корта. Не пришло. «И игра, и передвижение — всё было весьма печально. Она сыграла хорошо, я сыграла плохо», — коротко подытожила теннисистка.
Что делать дальше — она, кажется, уже решила. Никакого самокопания, никаких затяжных разборов. Александрова допускает, что сейчас ей нужны турниры попроще — не по статусу, а по атмосфере. Те, где можно выиграть матч, почувствовать себя игроком, а не мишенью. «Почувствовать уверенность» — вот что сейчас важнее очков в рейтинге.
При этом Париж она не бросит. В парном разряде её участие продолжается, и сниматься с турнира ради того, чтобы просто уехать и отдышаться, она не собирается. «Вечер — чтобы расстраиваться, но утром уже идёшь на тренировку — как будто всё нормально», — сказала она, и в этом, если честно, больше профессионализма, чем в любых громких заявлениях о камбэке.
Осорио, к слову, свой шанс использовала чисто. Александрова это признала без оговорок — что само по себе говорит о многом.
