В интервью каналу First&Red швейцарец признался, что именно этот проигрыш перевернул его отношение к собственным возможностям. «В 2013 году я уже почти десять лет провёл в туре», — говорит он. Топ-10 он впервые достиг ещё в 2008-м, но потом долго топтался где-то между тринадцатой и двадцатой строчками. Не падал — просто не поднимался. Играл стабильно, иногда блестяще, однако в матчах против настоящей элиты неизменно что-то обрывалось.
Сам он формулирует это просто: не хватало веры. Не уверенности в отдельном ударе или тактике — а именно глубинного ощущения, что он вправе обыгрывать первых ракеток мира. «Я понимал, что играю хорошо. Но выиграть у по-настоящему крутых ребят из топ-10 мне почти не удавалось».
И вот тот затяжной четвертьфинал с Джоковичем что-то сдвинул. Не победа — поражение. Парадоксально, но именно так это работает иногда в спорте: ты проигрываешь, однако уходишь с корта с пониманием, что был близко. Что мог. Что — следующий раз. «Глубоко внутри я начал по-настоящему верить, что однажды смогу пройти дальше на турнирах Большого шлема», — говорит Вавринка.
Три титула Большого шлема спустя этот рассказ звучит почти как начало совсем другой истории.
