«Было просто потрясающе», — сказал швейцарец после матча, и в голосе не чувствовалось ни капли дежурной вежливости. По его словам, именно ради таких моментов он и не уходил всё это время. Ради энергии трибун, ради ощущения, что тебя там любят по-настоящему.
Прощание с «Ролан Гаррос» вышло не помпезным, а каким-то по-человечески честным. Не центральный корт, не торжественная церемония — просто матч, публика, теннис. Вавринку спросили, не обидно ли, что игра прошла не на главной арене. Он отмахнулся: нет, не обидно. За карьеру больших кортов хватало, а корт Матьё подарил атмосферу, которую не купишь статусом площадки.
Четверть века в профессиональном теннисе — это не просто цифра. Это тело, которое помнит тысячи матчей, и голова, которая всё ещё хочет ещё один. «Уйти было правильным решением, — признал он, — но это совсем не легко». Последняя овация в Париже, по его словам, стала для него особым подарком. Не утешением, а именно подарком.
