«Майкл — он просто чокнутый, в хорошем смысле», — качая головой, вспоминал Баркли. «Мы тогда готовились к Олимпиаде, впереди матч с Пуэрто-Рико. Утром выбрались на поле для гольфа — я, Майкл, Дэвид Робертс и наш тренер Чак Дэйли.»
Глаза Баркли сузились, когда он дошёл до самого интересного. После 18 лунок тренер предложил вернуться в отель отдохнуть перед игрой. Все согласились. Все, кроме Джордана.
«А Майкл просто посмотрел на нас и говорит: ‘Я сыграю ещё 18 лунок’. И знаете что? Он потом вышел на площадку против Пуэрто-Рико как чёртов ураган!»
Баркли замолчал на мгновение. «У него глаза горели, он орал на всех, двигался как сумасшедший после 36 лунок гольфа в жару. Будто это финал Олимпиады, а не какая-то товарищеская игра с Пуэрто-Рико».
Баркли покачал головой с выражением, которое сочетало восхищение и недоумение: «Такой уж он был. Победа для него — единственное, что имело значение».
