По его словам, реванш Макгрегора с Холлоуэем изначально выглядел странным выбором. Американские промоутеры, как правило, умеют выстраивать comeback-истории аккуратно: сначала дают бойцу соперника попроще, чтобы тот вернул уверенность, набрал обороты. Здесь же Конору предложили Макса Холлоуэя — человека, которого Джастин Гейджи, один из самых жёстких финишеров в дивизионе, не смог сломить ни физически, ни морально.
«Я сыну так и сказал: не понимаю, что тут ловить Конору», — рассказал Шлеменко в интервью Александру Лютикову.
Холлоуэй — боец особого склада. Он не ломается. Он терпит, давит, идёт вперёд раунд за раундом, и это не стиль — это характер. Именно поэтому Шлеменко сомневался, что у ирландца вообще был реалистичный сценарий победы. Случайный нокаут? Маловероятно. Тактическое превосходство на дистанции? Тоже под вопросом.
Логичнее, считает россиянин, было бы начать с другого противника — того, кто не будет стоять насмерть, кто психологически уступит раньше, чем дело дойдёт до финальных раундов. Дать Макгрегору победу, которая восстановит репутацию, а не сразу бросать его в бой с человеком, у которого, кажется, вовсе нет кнопки выключения.
Это не критика Конора как бойца. Скорее — вопрос к тем, кто выстраивал этот матч.
