«Поставьте себя на место Макса,» — пишет Оруджев. — «Ты знаешь, что лучший, уже выиграл кучу титулов. Заработал столько, что можно вообще не думать о деньгах.»
Логика простая. Человек, которому не нравится публичность, оказался в самой публичной гоночной серии планеты. При этом самих гонок — в привычном, живом смысле — там становится всё меньше. Вместо борьбы на трассе приходится бесконечно считать заряд батареи и жить в режиме пресс-конференций. По словам Оруджева, в GT или гиперкарах Ферстаппен мог бы просто получать удовольствие — выигрывать, не думая обо всей этой сопутствующей нагрузке. Пара рекламных контрактов, любимые гонки, никакой лишней шумихи.
Звучит почти идеально — если ты уже всё доказал. А Ферстаппен, по большому счёту, доказал.
Оруджев, впрочем, сам же и осаживает эту идею: такой сценарий он считает маловероятным. Но сама постановка вопроса показательна. Когда опытные люди внутри автоспорта начинают всерьёз рассуждать о том, что чемпиону мира может быть просто незачем задерживаться на вершине, — это говорит кое-что не только о Ферстаппене, но и о том, куда движется сама Формула-1.
