Речь зашла о симуляторе. Точнее, о том, почему Хэмилтон им почти не пользуется.
«Посмотрите на две мои лучшие гонки — я в них симулятором не пользовался», — сказал он, и в этих словах не было бравады, скорее спокойная констатация факта.
Семикратный чемпион оговорился, что вернуться к машине всё же готов — но только ради анализа, сравнения с реальными ощущениями от трассы. Тест-пилот, по его словам, даёт команде одну картину, но неполную: он просто не знает того, чего не чувствовал сам. «Только Шарль и я можем управлять машиной», — объяснил Хэмилтон, и здесь это звучало не как высокомерие, а как простая инженерная логика.
Готовиться к следующей гонке на симуляторе? Нет. Слишком много рисков, говорит он. Он побеждал в чемпионатах почти без него — разве что 2008-й стал исключением. Всё остальное строилось на другом.
«Я старой закалки. Мне, наверное, лучше без него», — признался Хэмилтон, как будто немного извиняясь перед индустрией, которая давно живёт по другим правилам.
Странная позиция для человека в одной из самых технологически насыщенных команд «Формулы-1». Но Монреаль показал: может, он знает что-то, чего не покажет ни один экран.
