На послематчевой пресс-конференции Вавринка говорил медленно, подбирая слова. «Всегда удивляюсь такому большому количеству любви, поддержке от игроков и фанатов, от турнира в целом», — сказал он. По его словам, в юности мечтой было просто попасть в топ-100 и получить право выходить на корты таких турниров. О большем он тогда не думал.
Но карьера сложилась иначе. Три титула на турнирах «Большого шлема», победы над Джоковичем и Федерером в финалах — всё это когда-то казалось недостижимым. «Не ожидал достичь таких высот», — признался он без ложной скромности, и это прозвучало искренне.
Сорокалетний теннисист говорил о том, что никогда намеренно не ограничивал себя в амбициях — работал, толкал собственные пределы, искал свой путь. И нашёл.
Прощание давалось нелегко. «Никогда не бывает просто сказать «прощай» чему-то, что сильно любишь и чему посвящаешь всю жизнь», — сказал он, и в зале стало тихо. Париж для него всегда был особенным — грунт, атмосфера, публика. Уходить отсюда тяжело. Он так и сказал: «Было и будет тяжело покидать «Ролан Гаррос»».
За спиной — больше двадцати лет. Впереди — что-то новое, пока безымянное.
