По его словам, фундамент Формулы-1 — это технологическое соперничество, и запросы публики здесь росли всегда. Но после пандемии что-то щёлкнуло. «Почему это происходит после пандемии, не знаю, — признаётся Штайнер. — Просто думаю, что мир меняется, эволюционирует». Раньше люди были рады единственному телеканалу с трансляцией. Сегодня выбор между iPad, телефоном и телевизором — это уже норма, а не привилегия.
Штайнер долго опасался точки насыщения. Того момента, когда зритель устанет и скажет: двадцать четыре гонки — это перебор, хватит шестнадцати. Но Liberty Media, судя по всему, нашла ответ на этот вызов — не количеством, а разнообразием. Спринты, городские трассы, ночные этапы. Каждая гонка теперь несёт в себе что-то своё, какую-то отдельную интригу. «Если бы у вас был шаблонный подход, думаю, было бы трудно успешно продавать 24 гонки», — говорит он прямо, без обиняков.
Это, пожалуй, точнее любого маркетингового анализа. Формула-1 перестала быть просто соревнованием машин — она стала событийной серией, где скучать попросту не дают. Штайнер это чувствует нутром. Такие вещи за годы в паддоке не объясняют — их просто знаешь.
