По словам Пиастри, дело вовсе не в том, что их отношения охладели. Уэббер никуда не исчез — просто необходимость в его постоянном присутствии отпала сама собой. «Он по-прежнему активно участвует в процессе, и в начале этого года мы много общались», — уточнил пилот.
В дебютном сезоне в «Ф-1» Пиастри, по его собственному признанию, просто не знал, о чём спрашивать. Уэббер задавал вопросы, которые молодому гонщику даже не приходили в голову, — и делал это так естественно, будто ответы давно всем очевидны. Это тонкая работа: не подсказывать, а учить замечать нужное.
Теперь многое приходит само. Пиастри понимает, как формулировать запросы к инженерам, как считывать ситуацию внутри команды, как не теряться в череде технических и тактических решений, которые в гонке могут следовать одно за другим с интервалом в секунды. «По сути, это органичная часть взросления пилота», — сказал он, и в этой фразе не было ни капли позёрства.
За ней — два года плотной работы, сотни разговоров после сессий и, судя по всему, достаточно доверия с обеих сторон, чтобы теперь просто дать гонщику ехать.
